Перейти к основному контенту

Информация на этом сайте предназначена только для медицинских специалистов.

Являетесь ли вы медицинским специалистом?

Нет, и хочу покинуть сайт
Да, и хочу продолжить работу с сайтом

Хотите получать новейшие материалы по гинекологической эндокринологии?

2011, 23 мая, IMS Menopause live Физиологические изменения роста волос в области скальпа, лица и тела в постменопаузе

Physiological changes in scalp, facial and body hair after the menopause


В новом уникальном исследовании Ali и Wojnarowska [1] сделали попытку изучить субъективную оценку изменений роста волос на голове, лице и теле в крупной когорте здоровых женщин в постменопаузе североевропейской этнической принадлежности. За последние более чем 20 лет это − первое эпидемиологическое исследование такого рода. Предыдущие три крупнейших испытания, в которых также изучалось распределение в норме роста волос у североевропейских женщин, были  проведены Beek в 1950 г. [2], Ferriman&Gallwey в 1961г.  [3] и Lunde& Grottum в 1984 г.  [4], однако только в одном из них проводилась сочетанная оценка роста волос в области скальпа и на теле и ни в одном из трех испытаний полученные результаты не анализировались в зависимости от менопаузального статуса.

 

В данном исследовании приняли участие 758 женщин (средний возраст составил 59 лет, диапазон от  45 до 94 летs средняя продолжительность менопаузы 13 ± 10 years, диапазон 1–45 лет), которые заполнили детальный опросник, касающийся изменения роста волос в области скальпа, лица и туловища после менопаузы.  Средний показатель индекса массы тела составил 25 кг/м2 (диапазон 14–85 кг/м2). Всего 20%  женщин являлись текущими пользователями заместительной гормональной терапии (ЗГТ), а  22% из оставшихся получали ее ранее.

 

В целом 41% женщин отметили потерю волос в той или иной степени. Диффузная или общая потеря волос в области скальпа была наиболее распространенной формой потери волос на голове (26 %). Следующий самый частый тип потери волос был в области передней части скальпа (9 %). О повышении сухости волос сообщили  35 % женщин, а сальности − только 3 %. Не было никакой значимой разницы в изменении роста  волос на голове между женщинами, получающими гормональное лечение на момент опроса  и теми, кто его  получал. Как правило, чаще всего волосы начинали выпадать  после 60 лет, хотя диапазон выраженности этой  потери был широким.

 

Усиление роста волос на лице  отметила почти половина женщин (49 %). Среди них рост волос только на подбородке наблюдался у 39 % участниц опроса, у 22 % − только над верхней губой и у 39 % − в обеих этих областях. Хотя женщины, сообщившие об усилении роста волос на лице,  были старше, чем не предъявлявшие таких жалоб (p <0.05), частота усиления роста волос на лице в этой группе не повышалась по мере дальнейшего старения. Не было выявлено никакой значимой разницы  показателей  роста волос на лице в зависимости от приема  гормонального лечения на момент опроса.

 

Женщины часто сообщали также о потере волос в подмышечной области, на лобке и на голенях. Потеря волос на теле значимо коррелировала с более старшим возрастом (p <0 • 001) и наиболее часто отмечалась в андроген-чувствительных областях. Потеря волос на передней стенке живота и в области бедер наблюдалась нечасто и только небольшое число  женщин сообщило об увеличении роста волос в  этих областях. Не было выявлено  значимой разницы в общем показателе роста волос  между женщинами, получающими ЗГТ на момент проведения опроса, и теми, кто ее не получал. В заключение авторы отметили характерных типа потери волос: (1) диффузная общая потеря волос в области скальпа значимо коррелировала с потерей волос в области туловища и с увеличением возраста женщин; (2) фронтальная потеря волос чаще была  связана с более высоким показателем роста волос на лице и относительно младшим возрастом женщин по сравнению с теми у которых было отмечено диффузное выпадение волос. Получение гормональной терапии в постменопаузе не оказывало значимого влияния на эти характеристики.


Комментарий


Повышенный рос волос на лице и потеря волос в характерных для женщин областях тела могут быть связаны с  гиперандрогенией.  Андрогены стимулируют рост волос в специфических областях, а именно, в подмышечной области,  на груди и  на лобке. В некоторых случаях гирсутизм в области лица и потеря волос в характерных для женщин областях тела являются клиническими признаками серьезного эндокринного заболевания или злокачественного процесса. Без точного знания того, какие изменения роста волос в переходный период можно считать нормальными, трудно идентифицировать те изменения, которые  могут потребовать дальнейшего медицинского обследования. Кроме того, облысение головы и чрезмерный рост волос на лица оказывают крайне  негативное воздействие на чувство собственного достоинства женщин. По мнению проф. Birkhäuser, это первое всестороннее испытание, основанное на субъективной оценке женщинами  изменений роста волос в постменопаузе и  продемонстрировавшее два характерных паттерна этих возрастных изменений, которые могут явиться отражением различных базовых патофизиологических механизмов и возможными прогнозирующими факторами  в отношении здоровья. Выявленные изменения могут отражать нормальные физиологические и эндокринные процессы в организме, но могут представлять патологический процесс с потенциальным неблагоприятным воздействием на общее состояние здоровья. Постепенное уменьшение  роста волос десятилетия спустя наступления среднего возраста менопаузы предполагает, что старение влияет на  плотность волос в независимости от эндокринных изменений, связанных с менопаузой. Кроме того, возрастное изменение уровня  андрогенов может иметь длительное воздействие, в течение  нескольких десятилетий, что объясняет постепенную возрастную потерю волос в области туловища, наблюдаемую в  этом исследовании.

 

Только 9 % женщин описали потерю волос во фронтальной области головы, которая значимо коррелировала с выпадением волос в височной области и увеличением их роста  на лице, что позволяет предположить связанную андрогенами патологию, подобную облысению у мужчин. Эти женщины имели относительно более высокий показатель роста волос на теле и были моложе, чем женщины с диффузной потерей волос. У мужчин дигидротестерон является ключевым фактором  стимуляции роста волос на лице и облысения по мужскому типу. Подобный процесс может встречаться и у женщин, в таких случаях может возникнуть потребность в назначении ингибиторов 5α-редуктазы. Однако наиболее распространенными изменениями роста волос у женщин в постменопаузе является общая потеря волос в области скальпа и на туловище, тогда как усиление роста волос на теле встречается реже.

 

Martin Birkhäuser
Базель, Швейцария


Ссылки


1. Ali I, Wojnorowska F. Physiological changes in scalp, facial and body hair after the menopause: a cross-sectional population-based study of subjective changes. Br J Dermatol 2011;164:508-13.
http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21128905
2. Beek CH. A study on extension and distribution of the human body-hair. Dermatologica 1950;101:317–31.
http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/14802145
3. Ferriman D, Gallwey JD. Clinical assessment of body hair growth in women. J Clin Endocrinol Metab 1961;21:1440-7.
http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/13892577
4. Lunde O, Grottum P. Body hair growth in women: normal or hirsute. Am J Phys Anthropol 1984;64:307-13.
http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/6540999

 



Новости

The 21th World Congress of Gynecological Endocrinology
The 19th World Congress on Menopause will be held in Melbourne, Australia in October 2024
16th World Congress on Endometriosis

Нужна помощь? Есть вопросы?

Напишите нам, и мы обязательно вам ответим!

Название поляСодержимое

Как мы можем к вам обращаться

На этот адрес мы отправим вам ответ

Чем мы можем вам помочь?

Отправить

Ваш запрос отправлен!

Мы ответим вам в ближайшее время.